Сен 21 2010

Невообразимо

Чарлз Дарвин верил в Бога до тех пор, пока не изучил паразитирующую осу Ibalia. В своих заметках он писал: «В мире слишком много страданий. Я не могу убедить себя в том, что благодетельный и всемогущий Бог создал бы ос, питающихся изнутри живыми телами гусениц». Особенно мерзким Дарвин нашёл тот факт, что личинки пожирали живую ткань постепенно и вся их трапеза длилась целых три года. При этом они до последнего сохраняли жизненно важные органы, как будто хотели продлить страдания носителей возможно дольше. Дарвин не мог вообразить Бога, сотворившего это.

— «Красная оса», Тед Косматка и Майкл Пур

Tags: , , , ,


Янв 23 2010

Хуже. Много хуже.

— Вы не поверите, товарищи, — объявил он, сам заранее удивляясь тому, что намерен был сообщить. — Знаете, кто это? Это же Ефрем Нехорошев! Бывший учитель Глеба Портнягина…
— Личность известная? — хищно прищурился товарищ Арсений.
— Более чем. Старейший чародей Баклужино. Сильно запойный. До сих пор гадают, чёрный он маг или белый…
— К выборам какое-нибудь отношение имеет?
— Никакого! Политиков на дух не переносит. Считает общественную активность результатом порчи. Очень расстроился, когда ученичок подался в кандидаты…
— Что значит расстроился? Ушёл в запой?
— Хуже, — мрачно произнёс товарищ Викентий. — Вышел.

— «Секондхендж», Евгений Лукин

Tags: , , ,


Янв 06 2007

Сеть

Тень. Тень двигалась, прячась от прожекторов за окнами. Оксана сидела, облокотившись на стену, прижимая к себе трясущимися руками помповое ружье. Она следила за движением тени на полу комнаты и, видя перекрестие в светлом прямоугольнике, не могла отделаться от ощущения, что это не что иное, как прицел неизвестного снайпера, только и ждущего ее движения, чтобы нажать на спусковой крючок. У Оксаны в голове всплывали образы, оживлявшие события недельной давности, как раз перед тем как наступил Ад. Самый настоящий Ад, с большой буквы. А тень в это время продолжала свое движение, медленно перемещаясь и гипнотизируя своей неторопливостью Оксану, непостижимым образом освежая воспоминания.

* * *

С огороженной лужайки вспорхнула бабочка, полетев куда-то по только ей известным делам, поднимаясь в потоках теплого воздуха, подаренных ей щедро прогретым дневным солнцем асфальта. Непринужденный полет нарушил порыв летнего ветра, решившего поиграть с заглянувшей к нему в гости белокрылой нахалкой, приняв ее в свои объятия и закружив в причудливом танце. Пытаясь вырваться из дружеских объятий, бабочка, начала стряхивать пыльцу с крылышек, как будто пытаясь откупиться от столь настырного кавалера, который, решив продолжить игру, направил дар десятков цветов в сторону улыбчивой девушки, идущей вдоль лужайки.
Девушка чихнула, едва успев прикрыть ладонью рот. Но в этот день ей, казалось, ничто не может испортить хорошего настроения, улыбка на лице Оксаны стала только чуть шире, да мысли вернулись к настоящему, из грёз о предстоящем праздновании первого в ее жизни юбилея, 25-го дня рождения. К празднику все уже было готово. Осталось только купить торт, за которым она сейчас и направлялась, привести себя в порядок, придать вид, более соответствующий
сегодняшнему дню, и дождаться гостей, подруг да друзей.

* * *

Прожекторы за окном погасли. «Снайпер ушел…» – мелькнула в голове Оксаны мысль, хотя она прекрасно осознавала, что его и не было. Наступила тишина. Только сейчас Оксана поняла, что все это время за окном раздавался какой-то шум, треск и другие звуки, создававшие абсолютно не привычную в городе какофонию. Перехватив вспотевшими ладонями ружье, Оксана мысленно вернулась к событиям своего неудавшегося дня рождения. Она вспоминала, как дошла до светофора и остановилась у дороги. В тот момент тоже наступила тишина, такая же пустая и гнетущая, как и сейчас. Люди, находящиеся рядом, тоже что-то почувствовали и начали озираться в недоумении, пока каждый не заметил какое-то свечение на горизонте. Свет приближался. Через некоторое, очень непродолжительное время, стало видно, что-то, что приняли за «движение света», на самом деле огромная сеть, уходящая в небо, сеть – как будто сотканная из золота, из маленьких золотых звездочек, завораживающая, гипнотизирующая, одним своим видом отметающая все другие мысли, кроме мыслей о ней. Оксану даже передернуло, когда она попыталась оживить в памяти ощущения при прохождении золотой сети через нее. Нет, это не было неприятно или больно, страшно или пугающе… это были ощущения, которым Оксана не знала названий, да наверное никто не знал. Это не были ощущения человека, они противоречили людской природе, их не должно существовать, как не существует китов и слонов, держащих мир на своих спинах.
Оксана только сейчас поняла как устали мышцы тела от перенапряжения и медленно легла на пол комнаты, так и не выпустив ружье, которое было сейчас единственной защитой и надеждой. Когда прошла сеть, окружающие еще какое-то время не шевелились… а потом начали происходить пугающие вещи, люди начали стареть, на лицах появлялись морщины, спины горбились, одежда обвисала на телах, некоторые уже упали и не шевелились. Минут через пять Оксана стояла, боясь пошевелиться, в окружении мумий, обтянутых сухой кожей скелетов, которые рассыпались прямо на глазах. После этого воспоминания принимали более сумбурный вид, все было как в тумане. Оксана куда-то бежала, кого-то искала, что-то выкрикивала. А в один не очень прекрасный момент она обнаружила себя, по-другому это было не назвать, сидящей на полу в магазине и рыдающей. Оксана никогда не считала себя сильной, но в этот момент она заставила себя успокоиться, на сколько это было возможно в такой ситуации, и выйти на улицу. Ей повезло, что она не успела дойти до дверей, а заметила за окном какое-то движение. По улице шли люди. Точнее она сначала приняла их за представителей рода людского, они действительно отличались не многим, но эти отличия бросались в глаза, как столетний дуб, растущий в чистом поле. Многое в них было человеческое, но вертикальные зрачки и широкий жабий, как говорят «от уха до уха», рот не давали обмануться. Позднее Оксана узнала, что Жабы (как она их прозвала) не пользовались огнестрельным оружием, предпочитая холодное – мечи, топоры и прочее, чему она названий не знала, но пользовались им в совершенстве. Несколько дней назад она своими глазами видела, как несколько человек пытались расстрелять двоих пришельцев. Ей показалось, что ее сородичи даже не задели Жаб, настолько быстро те двигались во время схватки. Но Оксана, переборов в себе столь непривычный животный страх, постоянно оглядываясь и дергаясь от каждого шороха, все-таки решилась и подобрала с места резни помповое ружье, еле сдерживая свой желудок при приближении к тому, что осталось от смельчаков, попытавшихся противостоять чужакам.
«Все. Хватит строить из себя половую тряпку!» – мысленно, боясь потревожить Ее Величество Тишину, прикрикнула сама на себя Оксана. Она знала, что прожекторы это неспроста, они уже знают, что здесь кто-то есть, нужно было уходить отсюда. С трудом, превозмогая голос страха, Оксана поднялась на ноги, перехватила поудобнее ружье и направилась в сторону двери. Подходя к выходу, она услышала звон разбитого стекла и попыталась обернуться, одновременно вскидывая ружье, но что-то холодное вошло в ее спину и из груди высунулась часть клинка, уже обагренного ее кровью. Уже мутнеющим сознанием, стараясь держаться на ногах, Оксана скорее уловила, чем услышала скрип или увидела появившуюся фигуру в открывшейся двери, и сделала единственное движение, которое еще могла совершить – надавила на спусковой крючок, отдачей выстрела заставляя меч еще сильнее вгрызаться в измученное тело, а боль в затухающее эго…

2007 © Конкере

Tags: ,


Страница 1 из 11